Книга “Виктор. Недопетая песня” о чилийском актере, драматурге и певце Викторе Харе написана его вдовой Джоан. Виктор Хара погиб во время военного переворота, который в 1973 году совершила чилийская армия во главе с генералом Пиночетом. Это рассказ об исключительном человеке, по-своему боровшемся с фашизмом. Перед нами проходит вся разнообразнейшая биография Хары, не только его сценические успехи, но и личная жизнь, обеспечивавшая материал его творчеству.

Виктор Хара родился в семье чилийского крестьянина. Позже его семья перебралась из деревни в трущобы столицы Чили Сантьяго. Мать Виктора умерла, когда ему было пятнадцать, а отец спился. Несмотря на нищету и трудную жизнь в семье, Виктор получил среднее образование. Его мать, неграмотная индианка с юга Чили, очень заботилась о том, чтобы ее дети получили настоящее образование. Виктора отправили в католическую школу. Окончив ее, он решил стать священником, но в конце концов отказался от этой мысли и сделался актером.

Несколько лет Виктор играл в театре пантомимы и путешествовал по чилийским деревням, собирая народную музыку, а затем поступил в театральную школу, чтобы стать профессиональным актером. (Его будущая жена Джоан преподавала в этой школе танцы, но поженились они гораздо позже, когда она развелась со своим первым мужем.) Здесь Виктор проявил не только актерский, но и музыкальный талант и вошел в кружок художников и интеллектуалов, центром которого был поэт Пабло Неруда. Первый большой успех Виктору принесли сборник собранных им и спетых народных песен, записанный вместе с “Cuncumen” — фолк-группой из радикально настроенной молодежи,— а также пьеса “Parecido a la Felicidad” (“Казавшееся счастьем”). Пьеса была настолько популярной, что шла еще в семи странах Латинской Америки, в частности на Кубе, где Виктор познакомился с Че Геварой. В 1961 году Виктор посетил вместе с “Cuncumen” Советский Союз и европейские страны, входившие в коммунистический блок. В письмах к жене он восхищался стойкостью, с которой русские переносят свою нелегкую жизнь.

В 1960-е годы Виктор был руководителем Чилийского государственного театра. Он работал главным образом над пьесами других авторов, но в то же время искал способы выразить свою любовь к хранящим традиции чилийским крестьянам и бедноте из трущоб, создавая яркие и жизненные образы этих людей в своем творчестве. Это была возможность отразить на сцене условия, в которых Виктор родился и вырос. Но тем самым он затрагивал и политические проблемы, так как бедняки и индейцы в пьесах других драматургов представали либо безликими, либо отрицательными персонажами. Виктор, естественно, отвергал подобные проявления дискриминации и вопреки всему старался хотя бы на сцене восстановить в правах людей, чьими голосами говорили актеры его театра.

В это время на политической арене Чили произошел раскол на левых и правых, на сторонников и противников социальных преобразований. Целью “Народного единства” — союза коммунистов, социалистов и прогрессивных христианских партий — было изменение условий жизни бедных слоев чилийского общества, а способом достичь этого — создание социалистической системы, в которой ключевую роль играло бы государство. Правая Национальная партия, представлявшая правившую элиту крупных землевладельцев, противостояла этому всеми способами, не останавливаясь даже перед насилием по отношению к своим оппонентам. Христианско-демократическая партия, поддерживаемая церковью и “умеренными” чилийцами, попыталась урегулировать ситуацию, создавая программы по постепенному установлению социальной справедливости.

Однако социальная программа ставленника христианских демократов президента Фрея и его сторонников не была осуществлена, а сам президент со своей командой не мог больше удовлетворять требования и левых, и правых; напряжение нарастало. Виктор, как член компартии Чили, не колеблясь встал на сторону левых — выбор, напрямую связанный с его бедняцким происхождением. Тогда же начались и конфликты с левыми радикалами, критиковавшими его за пацифизм и политическую односторонность — заботу исключительно о положении бедных. Тем временем его концерты в небольших музыкальных барах, получившие название “penya”, сделали его одним из самых известных и популярных чилийских певцов.

Постепенно Виктор перешел от интерпретаций народных песен к сочинительству. Его собственные песни были очень политизированы. Когда в 1969 году в городе Пуэрто-Монт полицейские, расправляясь по приказу министра внутренних дел Переса Жуковича с мирной демонстрацией бездомных и безработных фермеров, застрелили семерых из них и убили ребенка, Виктор написал песню “Preguntas por Puerto Montt” (“Вопросы о Пуэрто-Монте”), в которой решительно обвинил министра. Он выступил с этой песней перед тысячами слушателей во время демонстрации протеста.

В том же году армейские офицеры, принадлежавшие к правому политическому лагерю, попытались свергнуть христианско-демократическое правительство и президента Фрея. Чилийские профсоюзы ответили на это массовой забастовкой в поддержку правительства и демократии. Попытка переворота провалилась, и в Чили стали готовиться к выборам президента. Выборы состоялись в 1970 году и завершились победой Сальвадора Альенде, кандидата от “Народного единства”. Песня Виктора “Venceremos” (“Мы победим”) стала гимном президентской кампании Альенде. После его избрания главнокомандующий чилийской армией Шнейдер произнес речь, в которой пообещал, что армия будет уважать и защищать демократию. Через два дня он был смертельно ранен одним из членов правой террористической группировки и скончался в больнице.

Тем не менее Альенде приступил к исполнению своих обязанностей; в стране произошла социальная революция, ускоренная тем, что несколько месяцев спустя “Народное единство” выиграло местные выборы. При полной общественной поддержке началась демократизация основ государства: системы образования, института собственности и тому подобного. Однако в парламенте успех перемен, запланированных “Народным единством”, зависел от поддержки христианских демократов и Национальной партии. Обе эти партии проголосовали за национализацию чилийских медных рудников. Это решение привело к конфликту между Чили и Соединенными Штатами, в поддержку которых выступили и другие страны “капиталистического блока”. Альенде отказался вступить в “социалистический блок” и убеждал чилийцев в том, что они сами могут активизировать проведение реформ.

Виктор был в центре событий; он писал свои новые песни и всюду их исполнял. Тем временем в политике возникла новая проблема: нападки правых и левых экстремистов на демократическое правительство. Виктор был потрясен тем, что левые террористы убили Переса Жуковича. Правый же лагерь, в котором самой влиятельной партией была “Patria y Libertad” (“Родина и Свобода”), организовывал уличные бои; Виктор сам несколько раз подвергался нападениям, правда, безуспешным.

В 1973 году “Народное единство” победило на парламентских выборах, набрав высокий как никогда процент голосов. Но, вместо того чтобы праздновать победу, Альенде предупредил чилийцев об угрозе фашистского переворота и гражданской войны, которая могла за ним последовать. Виктор стал ведущим цикла телепередач под общим названием “Я не хочу, чтобы моя страна была разделена” — о гражданской войне в Испании и о нацистской Германии. Он сопоставил ситуацию в Веймарской и Испанской республиках с ситуацией в Чили.

25 июня партия “Родина и Свобода” попыталась совершить военный переворот, но его остановил главнокомандующий чилийской армией Пратс, преградивший путь танковой колонне, которая двигалась по направлению к президентскому дворцу. Руководители “Родины и Свободы” укрылись в посольстве Эквадора и попросили политического убежища.

События нескольких последующих месяцев таковы: генерал Пратс был вынужден подать в отставку; посредник в переговорах между чилийским флотом и правительством был убит; 11 сентября 1973 года вооруженные силы Чили во главе с генералом Пиночетом совершили переворот. Армейские разведывательные отряды арестовывали всех, кто принадлежал к той или иной партии “Народного единства” или в ком они подозревали своих противников,— всех, кого смогли найти. Арестованных приводили на стадионы.

Виктор Хара оказался на Estadio de Chile — самом большом стадионе Сантьяго. После нескольких дней пыток он был казнен. Он оставил жене маленькую записку со стихотворением “На стадионе”, которую удалось тайно вынести. Официально Виктор Хара принадлежал к “без вести пропавшим”, то есть к тысячам действительных и потенциальных противников милитаристского режима, убийство которых осталось скрытым от общественности. Виктора Хару опознали те, кто должен был похоронить его в общей могиле. Об этом сообщили его жене, она забрала тело и похоронила его как подобает.

После переворота музыка Хары была запрещена, а все записи уничтожены. Репрессии зашли так далеко, что были запрещены даже традиционные инструменты и народная музыка, чтобы вовсе была исключена возможность играть музыку этого стиля. Жена Виктора Джоан была английской подданной, и стараниями английской дипломатии ее вместе с детьми эвакуировали. Джоан написала эту книгу и опубликовала ее в Великобритании на английском языке. Музыка и песни Виктора Хары, известные всей Латинской Америке, стали частью сопротивления чилийской военной диктатуре и диктатурам в других латиноамериканских странах.